Image 01

Irres Deutsch

irre Blicke in die Grammatikbücher…

Кто ж такие птички…

February 21st, 2010 by Irre

Одним из самых моих ярких впечатлений в роскошных парках Мюнхена поначалу всегда был внешний вид скворечников. Казалось, что немецкие птицы отличаются той же любовью к чистоте и порядку, что и “среднестатистический” немецкий бюргер. И даже легко было себе представить, что птички из любви к “красоте под линейку” научились считать и писать, и т.о. сами пронумеровали себе скворечники, чтобы местный лесник смог без труда доставить им очередное письмо от какого-нибудь чиновника.

А недавно мне попалась в руки книжка… – нет, ну почему мне никто не сказал, что пронумерованные скворечники – это у местных птичек уже многие десятилетия в крови! Этот феномен просто потрясающе описан в книге у Джерома К. Джерома:

“Где-то на полпути между Берлином и Дрезденом Джордж, долго смотревший в
окно, спросил:

- Почему это в Германии люди прибивают ящики для писем не к дверям
своего дома, как у нас, а к стволам деревьев? Да еще у самой верхушки! Меня
бы раздражало лазить каждый раз так высоко, чтобы посмотреть, нет ли писем.
И относительно почтальона это жестоко: я уже не говорю о неудобстве, но при
сильном ветре, да еще с мешком за плечами, это положительно опасно. Впрочем,
я, может быть, напрасно осуждаю немцев, – продолжал он, видимо под
впечатлением какой-то новой мысли. – Может быть, они применили к обыденной
жизни усовершенствованную голубиную почту? Но все-таки непонятно, почему бы
им в таком случае не обучить голубей опускаться с письмами пониже. Ведь даже
для нестарого немца должно быть утомительно лазить по деревьям.

Я проследил за его взглядом и отвечал:
- Это не ящики для писем: это гнезда. Ты все еще не понимаешь
германского национального духа. Немец любит птиц, но они должны быть
аккуратны. Если птица предоставлена собственному произволу, она настроит
гнезд где попало, а между тем это вовсе не красивый предмет с немецкой точки
зрения: гнездо не выкрашено, нет на нем ни лепной работы, ни флага; оно даже
не закрыто: птицы выбрасывают из него веточки, огрызки червей и всякую
всячину; они не деликатны; они ухаживают друг за другом, мужья ссорятся с
женами, жены кормят детей – все на виду! Понятное дело, это возмущает
немца-хозяина; он обращается к птицам и говорит:

“Вы мне нравитесь, я люблю на вас смотреть, люблю ваше пение; но мне
вовсе не нравятся ваши манеры, и я предпочел бы не видеть изнанки вашей
семейной жизни. Вот, получите закрытые деревянные домики! Живите в них как
угодно, не пачкайте моего сада и вылетайте тогда, когда вам хочется петь…”

В Германии вдыхаешь пристрастие к порядку вместе с воздухом; здесь даже
грудные дети отбивают такт трещотками; птицам пришлось подчиниться общему
вкусу, и они уже соглашаются жить в деревянных ящиках, считая, в свою
очередь, невоспитанными тех родных и знакомых, которые с глупым упорством
продолжают вить себе гнезда в кустах и изгородях. Со временем весь птичий
род будет, конечно, приведен к порядку. Теперешний беспорядочный писк и
щебетанье исчезнут; каждая птица будет знать свое время; и вместо того,
чтобы надрываться без всякой пользы в четыре часа утра, в лесу, – горластые
певцы будут прилично петь в садиках, при пивных, под аккомпанементы рояля.

Все ведет к этому: немец любит природу, но он хочет довести ее до
совершенства, до блеска “Созвездия Лиры”. Он сажает семь роз с северной
стороны своего дома и семь роз с южной, и если они растут не одинаково, то
он не может спать по ночам от беспокойства. Каждый цветок у него в саду
привязан к палочке; из-за нее не видно иногда самого цветка, но немец
покоен: он знает, что цветок там, на месте, и что вид у него такой, какой
должен быть. Дно пруда он выкладывает цинком, который вынимает потом раз в
неделю, тащит в кухню и чистит. В центре садовой лужайки, которая иногда
бывает не больше скатерти и непременно окаймлена железной оградкой,
помещается фарфоровая собака. Немцы очень любят собак, но фарфоровых больше,
чем настоящих: фарфоровая собака не роет в саду ям, чтобы прятать остатки
костей, и цветочные клумбы не разлетаются из-под ее задних лап по ветру
земляным фонтаном. Фарфоровый пес – идеальный зверь с немецкой точки зрения;
он сидит на месте и не пристает ни к кому; если вы поклонник моды, то его
очень легко переменить или переделать, согласно с новейшими требованиями
“Собачьего Клуба”; а если придет охота пооригинальничать или сделать по
собственному вкусу, то можно завести особенную собаку – голубую или розовую,
а за небольшую приплату даже двухголовую. Ничего этого нельзя добиться от
живой собаки.

В определенный день, осенью, немец пригибает все цветы к земле и
прикрывает их японскими циновками, а в определенный день весной вновь
открывает их и подвязывает к палочкам. Если теплая, светлая осень держится
слишком долго или весна наступает слишком поздно – тем хуже для цветов. Ни
один серьезный немец не изменит своих правил из-за капризов Солнечной
системы – если нельзя управлять погодой, то можно не обращать на нее
внимания…”

Кстати, прогресс все же коснулся и скворечников – теперь их зачастую делают не из дерева, а из какой-то цементной смеси. Так и висят цементные пронумерованные скворечники… Еще чуть-чуть, и их тоже начнут делать многоэтажными… :)

Tags: ,

8 Responses to “Кто ж такие птички…”

  1. не в бровь, а в глаз :))))))

    • Irre says:

      ну так, талант же! :)
      У Джерома К. Джерома, оказыватся, продолжение “Трое в лодке, не считая собаки” (которое наз. “трое на четырех колесах”) целиком посвящено путешествию по Германии и впечатлениях о немцах и стране.
      Парадоксально, но эта гениальная книга попалась мне в руки только сейчас, да и то случайно… Я ее в метро читаю и так давлюсь от смеха и всхлипываю, что на меня озираются пассажиры.

  2. не в бровь, а в глаз :))))))

    • Irre says:

      ну так, талант же! :)
      У Джерома К. Джерома, оказыватся, продолжение “Трое в лодке, не считая собаки” (которое наз. “трое на четырех колесах”) целиком посвящено путешествию по Германии и впечатлениях о немцах и стране.
      Парадоксально, но эта гениальная книга попалась мне в руки только сейчас, да и то случайно… Я ее в метро читаю и так давлюсь от смеха и всхлипываю, что на меня озираются пассажиры.

  3. olli_lolli says:

    за 7 лет в германии ни разу ни одного пронумерованного скворечника не видела :) да и вообше даже непронумерованные редко встречала.

    • Irre says:

      в Мюнхене не гуляли по паркам? А в Дахау? Там они вообще из цемента и все по номерам… ассоциации еще те :)

      • Irre says:

        так, фразу про Мюнхен придется переформулировать :) Посмотрела Ваш журнал, и поняла, что по Мюнхену Вы уж точно гуляли (фотографии у вас пречудеснейшие). Возможно, Вас люди больше интересуют, чем пронумерованные скворечники :) :)

        Но зато теперь, когда где-нибудь такое “чудо” встретите, сразу вспомните про меня… – приятно :)

      • olli_lolli says:

        guljala, ne videla :-)

Leave a Reply